Тень его ходит над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне

Я бы не хотел жить в тридцатые годы. И Сталин тут ни при чём — меня больше смущают низкооборотные бормашины и отсутствие туалетной бумаги.

Впрочем, при Сталине я бы тоже не хотел жить. Как и подавляющее большинство населения, пусть даже и бормочущее каждый день — «Сталина на вас нет…»

Сталин — это не для жизни, это для выживания. И как правило даже не для своего. Сталин — это по колено в ледяной каше укладывать рельсы. Сталин — это штурвал от себя и горящий самолёт во вражеский эшелон.

Сталин — это всё для фронта, всё для победы, когда дома дети ходят с синими от голода губами.


Сталин — это адреналин, выплеснувшийся в умирающий организм. И окровавленный труп встаёт, сплёвывает сквозь пеньки выбитых зубов кровавую юшку и поднимает бревно как дубину. И перестают кровоточить раны, и приходит новая сила, и губы шепчут «ну, кто следующий»?

Но на адреналине нельзя жить годами и десятилетиями. Люди к этому не приспособлены. Они вообще очень плохо приспособлены к мысли «нам нечего терять» и «лучше умереть молодым».

И когда человек шепчет, глядя в телеэкран с ржущими дегенератами или яхтами олигархов «Сталина на вас нет» — он вовсе не мечтает сам ехать в теплушке на стройки века или брать в руки винтовку. Он всего лишь приближается к мысли, что готов в бараке — но с этими. Потому что его достали олигархат и чиновничество, а их Сталин не любил куда больше, чем его — рядовой винтик в государственном механизме.

Потому Сталин, который умер жизнь назад, который был мгновенно проклят, оплёван и предан, остаётся живее всех живых. Тень его ходит неспешно над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне и подёргивать ручонками — будто полируя обувь Хозяина. Протёртая шинель Сталина, отобранная когда-то в Питере у жалкого чиновника Акакия Акакиевича, шуршит своими полами о высокие заборы рублевских вилл и красные, будто кровь, кремлёвские стены. Пахнет шинель землёй обетованной — не той, что была обещана народу Израилеву и благоухает мёдом и молоком, а другой землёй, обетованной всем нам, пахнущей сыростью и вечностью, и от этого запаха морщатся лица успешных бизнесменов и высоких чиновников, боящихся даже думать о смерти. Трубка Сталина плывёт над руинами заводов, над обвалившимися трубами — и идёт из ней в небеса жирный чёрный дым, и сыпется на землю лёгкий серый пепел — и там, куда он падает, вздрагивают сломанные разворованные станки, испускают слабый гудок паровозы, дрожат на ветру обрывки колючей проволоки. Любовь Сталина тянется за ним как шлейф — страшная, чёрная, кровавая, но любовь, а не презрение или ненависть, и кто вдыхает её — начинает выть от тоски и бессилия.

И пока не умолкнут те, кто ненавидит «эту страну», которую Сталин любил, пока не прекратят оглуплять народ, который Сталин любил, пока не прекратят воровать и жрать в три горла — чего Сталин не любил, тень его будет бродить над страной. И однажды она почувствует под собой тело, чьё сердце способно её вместить и вынести. Войдёт в него — и скрюченная рука откроет чёрно-зелёную пачку «Герцеговины Флор»…

Я бы не хотел жить при Сталине. Надеюсь, что и вы тоже. Но это зависит не от меня и не от вас. А от тех, Сталина на кого нет.

Источник ➝

России больше опасен не короновирус, а другая «зараза»

 

Более 30 лет мы сближаемся с западным миром. Сейчас немного успокоились, но вначале бежали туда, как голый в баню. Идём на любые контакты, настолько близко, насколько нам позволяют «партнёры». Всегда переживаем, что там о нас подумают и скажут.

Готовы на самое тесное единение, всегда этого ждём. Но, мы никак не предохраняемся от заразы, которая передаётся при таких отношениях. Поэтому подцепили все их болезни. А некоторые болячки, в нашей среде, мутировали и дали побочный ужасающий эффект. Почему-то не переходит полезное, а липнет к нам только зараза.

Одна из таких болезней — это отношение к России. Мы русские сами к себе, стране, истории, относимся с пренебрежением. Вирусом неполноценности, поклонения Европе, поражено много россиян. Порог эпидемии давно пройден.

Этот вирус поразил все слои общества, от власти и творческой элиты до нетрезвого сторожа-охранника. Многие уверенны, что запад - это райские кущи. По любому поводу русские сетуют, что у нас не так, как у них.

Унизительно смотреть, как русский корреспондент свой репортаж о фестивале «Путешествие в Рождество», вдруг завершает унизительной фразой: теперь и в Москве научились праздновать, как в Европе.

На то, как мы, по-русски широко, отмечаем Рождество, поучаствовать с нами, едет весь мир и покупает путёвки заблаговременно. Для этого возводятся уникальные декорации на улицах современного, красивого города одного из мировых центров культуры. А молодой русский корреспондент, как туземец радуется схожести с «белым человеком». Стыдно за такие вирусы в голове у россиян.

Это давняя, хроническая болезнь но, она наложилась на новый вирус — общество потребления. Мы перестаём быть людьми, превращаемся в потребителя. Не важно, какой ты человек, кем работаешь, чего достиг, мужчина или женщина, герой или подлец, достоинство только одно — доступ до большого корыта потребления. Всё остальное не важно.

Эту болезнь трудно вылечить, порой невозможно. Она порабощает людей, ради потребления живут и умирают, обманывают и убивают других и себя. Вирус отключает разум и поражает душу, человек больше не принадлежит себе. Это делает из людей моральных калек.

Но, это не самое страшное. Страшна его мутация, когда вирус вмешивается в воспитание молодёжи. Все герои прошлого умирают в памяти молодых, их заменяет кумиры потребления. Не важно даже если они иждивенцы с неразвитым умом. На них равняется общество, а они, как гуру вещают нам правила жизни.

Метастазы от такого вируса проникли в семейные отношения. Главное комфорт и потребление, а если семья мешает, то надо избавится от неё. Детей уже не воспитывают, а обеспечивают. Важно не какой человек вырастит, а какой у него смартфон и лэйбл на школьном рюкзаке. Мужская надёжная рука и женская доброта больше никому не нужны.

Ещё много всяких болезней мы подцепили, не предохраняясь от близких контактов с западом. А иммунитета у нас нет. От этих болезней население России уменьшается гораздо быстрей, чем от всех свиных, птичьих и прочих короновирусов. Лекарства от них пока никто не ищет, защитных масок и костюмов не придумал. Что хуже всего и лечится не собираемся.

Старший пограннаряда

Американцы посмотрели советского "Винни-пуха". Смеялся до слез, пока читал их комментарии!

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх